Здравствуйте, Гость. Регистрация   Вход
  Форум       Статьи      Книги      Новости      Видео      Галерея      Поиск   

Шведские сплетни: "Сфера"
"Они” уже прибрали к рукам крупнейшие шведские предприятия и вовсю теснят Валленбергов с пьедестала главных "индустриалистов” Швеции.

Горстка людей, раздираемая внутренними распрями, внешне держит "круговую оборону” и изо всех сил старается представить себя единой силой. Знакомьтесь: "засекреченный” клуб предпринимателей, снующих вокруг "Торгового Банка Швеции” ("Svenska Handelsbanken", SHB).

Насколько возможно немногим отдельным личностям в сегодняшней Швеции управлять семью крупнейшими шведскими предприятиями: в том числе руководить, продавать и покупать дочерние предприятия к ним, назначать и снимать в них директоров, и всё это притом, что они не владеют ни единой акцией в них?

Именно так и обстоит дело в чуть ли ни самой наимогущественной группе новых индустриалистов, так называемом "клубе друзей Торгового банка" ("Handelsbanksfären” или попросту "Sfären”).

После ряда успешных крупных дел в последние годы "Сфера” выходит из тени как реально конкурирующая сила, противопоставляемая Валленбергам.

Совокупная цена активов "группы” согласно рыночным оценкам доходит до 900 миллиардов крон (около 90 миллиардов евро), что превышает стоимость всех индустриальных активов Валленбергов.

В "Сфере” собраны акции нескольких крупнейших шведских предприятий.

Кроме "Sandvik" и SSAB там есть и деревоперерабатывающий, бумажный гигант SCA, и чуть ли не крупнейшая в мире строительная компания "Skanska", и один из лучших банков Европы "Handelsbanken", и всем нам знакомый "Ericsson", а так же крупнейший работодатель Швеции "Volvo".

Власть и контроль над этими компаниями сконцентрирована в руках бывших высших руководителей этих предприятий.

Вот их имена: Андерс Нюрен (Anders Nyren), Мартин Леф Сверкер (Sverker Martin Löf), Том Хеделиус (Tom Hedelius), Улоф Факсандер (Olof Faxander), а так же Фредрик Люндберг (Fredrik Lundberg).

Этакая нединастическая "семья”, правящая, но не с помощью прямого владения акциями в компаниях, а через искустно скоординированную систему пенсионных фондов, трастов и частных инвестфондов с их перекрёстным владением акций меж собою и в компаниях из портфеля активов "клуба”. Требования к членам "клуба”: высокий профессиональный уровень и беспрекословная лояльность.

Оборот "группы” в прошлом году превысил 800 миллиардов крон (80 миллиардов евро). На "группу” "вкалывают” более чем 3 400 000 работников в Швеции и в мире.

Группа сформировалась в середине прошлого века и до начала 2000 года не особо "шебуршилась”. И вдруг активизировалась.

Благодаря своей величине, крупным внутренним конфликтам и внешней угрозе со стороны крупнейшего капиталиста Швеции, "группа” прямо таки ввалилась в кризис.

В 2006 "Сферу” покинул её собственный Председатель Совета Директоров Арне Мортенссон (Arne Mårtensson), он ушёл на своей яхте в кругосветное плавание.

Два года спустя "хлопнул дверью” и ушёл со своего поста его последователь, Ларс О Гренстед (Lars O Grönstedt), поскандалив одновременно и с управляющим "Хандельсбанка" ("Handelsbank"(a)) и с самими владельцами банка.

На переломе 2009/2010 годов исчез из передового отряда капитанов "Сферы” Председатель Совета Директоров "Вольво" ("Volvo"),Финн Йонссон (Finn Johnsson), после того как ему не удалось мирно избавиться от управляющего директора "Вольво".

И прямо перед нынешним Рождеством отправился в отставку руководитель ещё одного промышленного гиганта "Сандвик" ("Sandvik") Ларс Петерссон (Lars Pettersson ) по невыясненным до сих пор причинам.

Параллельно с этим надо отметить нагнетание напряжённости в отношениях с крупным шведским доморощенным капиталистом Фредриком Люндбергом (Fredrik Lundberg ), который скупив себе разные пакеты акций в промышленных предприятиях Швеции, входящих в портфель группы, в последнее время вызывающе близко подобрался к руководящему ядру "Сферы”.

Смена руководства вышеназванных предприятий и приход Люндберга не взаимосвязаны, и обо всём писалось довольно много в бизнес-прессе, но если обобщить некоторые моменты, то вырисовывается интересная картина.

На прошлой неделе газета "Dagens Industri ” писала о том что Председатель Совета Директоров нефтегиганта BP, бывший директор "Эрикссона” (Ericsson) Карл Эрик Сванберг (Carl Eric Svanberg), возможно возглавит "Вольво", и что уходящий с поста в "Вольво" Лейф Йоханссон ( Lejf Johansson ) будет руководить "Эрикссоном", компании, где сферы влияния поделены между "Сферой” и Валленбергами.

Вот какие крупные перестановки в руководстве этих гигантов под силу организовать "группе” даже без того, чтобы владеть в них хоть одной акцией напрямую.

Так кто же они, эти всесильные "теневики”, и как они стали ими? Чего они делят меж собой?

" Юноша”

"Storgatan” ("Большая улица”) в престижном квартале Стокгольма Östermalm может не так уж и велика, но на ней располагается старый "Индустриальный Дом”, пригревший под своей крышей организацию "Svenskt näringsliv” (”Шведское Производство”) , в то время как в доме напротив, за фасадом особняка периода "Югендстиля”, спряталась ещё даже бОльшая экономическая сила.

На бронзовой табличке у входной двери незатейливо выгравировано: "Industrivärden” ("Ценность Индустрии”).

Этот инвестфонд и есть экономический центр "группы друзей Хандельсбанка”

Исполнительный директор фонда, Андерс Нюрен, принимает на верхнем этаже.

Через приоткрытую дверь в комнате заседаний, выходящей окнами на улицу, виден стол в виде полумесяца.

Весь представительский этаж фирмы богато и со вкусом оформлен в стиле "Svensk Tenn”.

Обставлен мебелью, сделанной по эскизам Карла Вестманна (Carl Westman), и задрапирован тканями по эскизам Джозефа Франка (Josef Frank). Супер люкс и шведская классика царят повсюду.

А работают-то тут не более и 20-ти человек. Атмосферу и убранство можно сравнить с интерьерами "Инвестор”(а) , инвестфонда Валленбергов и управляемого 150-ю сотрудниками.

Вот этот стоящий перед нами блондин с круглой физиономией сегодня является главным "Сферы” по вопросам связи с общественностью. Так сказать, официальное "лицо” фирмы .

Как исполнительный директор "Industrivärden”, председатель совета директоров в "Sandvik", зампредседателя совета директоров в "Handelsbank(e)" и один из влиятельных членов руководства "Ericsson(а)", "Volvo", SCA и SSAB, его роль и влияние на шведскую индустрию трудно переоценить.

Дискуссия с Андерсом Нюреном балансирует на грани откровенности и политически корректных штампов.

"Конечно, существует смежное перекрёстное владение”, - говорит он, поразмыслив минутку...

"Мы все тут лишь управленцы”, - позже добавляет он.

У него есть уже и готовый ответ на вопрос: ”А что хорошего в том, что группа состоит из бюрократов/управленцев, безликих фондов, пенсионных трастов со смежным владением акциями друг друга, но не базирующихся на частных инвестициях?”

Ответ: "Преимущество, естественно, состоит в том, что так создаётся более уверенная среда существования для всего предприятия и его руководства, что в свою очередь позволяет работать с прицелом на дальнюю перспективу. К тому же, я считаю, что наоборот, перекрёстное владение акциями в группе повышает требования к отдаче от руководителей. Мы стараемся всё время быть на чеку и в форме! ..."

До Рождества Андерс Нюрен в роли председателя правления "Сандвика" ("Sandvik") взял на себя основную роль по избавлению от главного управляющего директора Ларса Петтерссона (Lars Pettersson).

Улоф Факсандер (Olof Faxander), сменивший его в должности, перешёл в "Сандвик" с занимаемого прежде в SSAB (производитель стали) поста главного директора.

Улоф, в отличие от своего предшественника Петтерссона, принадлежит к "узкому кругу лиц”, руководящих "Сферой”.

Помимо Факсандера в "партии” Нюрена, в "Industrivärden” есть ещё: нынешний председатель правления "Сферы” Сверкер Мартин Леф (Sverker Martin Löf) и бывший шеф SCA Том Хеделиус (Tom Hedelius), он же бывший шеф "Хандельсбанка".

Также в тени за ними прячется ещё и умудрённый опытом, ещё более ранний шеф SCA, Бу Рюдин (Bo Rydin) и легендарный Ян Валландер (Jan Wallander).

Ну а теперь к ним присоединился и "юный” Улоф Факсандер.

Факт того, что поиск кандидатуры Факсандера на должность руководителя Сандвика происходил не как это обычно принято через фирму брокера или посредника, а напрямую, говорит о том, что Андерс Нюрен пользуется сильным, если не преимущественным, влиянием в "Сфере”.

"Факт того, что за ним стоим мы, естественно, не требовал привлечения посредников...”

Однако, по словам Нюрена, Улоф Факсандер был выбран руководством лишь потому, что он лучший кандидат на должность: ".. Плюс ко всему, мы использовали посредническую рекрут-фирму для проверки его биографии и его соответствия занимаемым должностям на предыдущих руководящих постах".

Нюрен с лёгкой нервозностью ослабляет туго затянутый узел галстука, что почти впился ему в горло.

"К тому же, надо добавить, что никто понятия не имел, что это за птица, Улоф Факсандер, когда 4 года тому назад мы взяли его на работу в SSAB из Финляндии...”

Короче, ну прям никаких задних мыслей, если верить словам самого Нюрена.

В то время, как он употребляет такие слова, как "Система”, для того чтобы описать "Сферу”.

Андерс Нюрен по своему необычный типаж в сфере "Handelsbank(a)". Он в качестве главного управляющего директора "Industrivärden” карабкается всё выше и выше, назначается на всё более многочисленные руководящие посты, да так, как не довелось ни одному из его предшественников.

В 2001 году его "обнаружили” работающим на посту финансового директора стройгиганта "Сканска" ("Skanska").

Это не совсем обычно, ибо до него руководящие кадры "Сферы” выращивались в теплицах "Хандельсбанка”. Это ещё одна примета смены порядка вещей и поколений в "Сфере”.

Нюрен родился в 1954, и сегодня, если не считать "зелёного” Факсандера, он единственный из тех, кому ещё нет 65-ти в силовом ядре группы.

В остальном никого моложе больше нет.

Этот демографический вакуум во властной структуре открывает возможность Фредрику Люндбергу со временем завоевать контроль над всей группой.

Для того чтобы понять, как это происходит, нам стоит перенестись во времени в прошлое и приглядеться повнимательней к одному человеку на яхте.

Жертва волн.

1 июня 2006 года. Гавань яхт-клуба "Буллянд" ("Bullandö"), что на острове Вэрмде (Värmdö), недалеко от Стокгольма.

За штурвалом плавно отчаливающей 19-метровой 40-тонной яхты производства "Hallberg Rassy" стоит тот, кто лишь несколько месяцев назад считался одним из влиятельнейших персон Швеции. Зовут его Арне Мортенссон (Arne Mårtensson), до настоящего момента он всё ещё председатель правления в "Хандельбанке", первый заместитель председателя правления в "Эрикссоне", он же заседает членом правления в "Сканска", в лесном гиганте "Хольмен" ("Holmen"), в "Сандвике", а так же в государственном "Винные и Спиртные напитки” ("Vin&Sprit”).

Сегодня же он отправляется вместе с женой Хелен в трёхлетнее кругосветное путешествие. Об этом было объявлено заранее, осенью 2005 года, на эпической пресс-конференции. Там же было обещано, что по возвращении он будет продолжать занимать важные посты в "Сфере” "Хандельсбанка".

Пресс-конференция изрядно наделала шуму.

Как мог он высказываться на 3 года вперёд о будущем банка, открытого акционерного общества, чьи акции торгуются на бирже?

Ведь определять такие вопросы это дело всех инвесторов на общем собрании! Как Арне Мортенссон мог знать наперёд, кто и кем будет руководить?

Дело в том, что он мог. "Сфера” построена по принципу смежного взаимовладения акциями входящих в неё предприятий, и структура переподчинённых трастов и фондов предполагает сохранение властных структур вне зависимости от внешнего воздействия. Такая структура сложилась довольно давно.

А всё началось в 1871 году с конфликта в правлении "Энскильда Банкен" ("Enskilda Banken"), принадлежащем Валленбергам, когда 8 членов правления добровольно покинули свои места и организовали собственный банк.

Долгое время банк ходил под ироничным названием "Franskilda Banken” ("Банк Отделенцев"), но рос он быстро.

Официально банк стал известен как "Шведский Торговый Банк" ("Svenska Handelsbanken" или SHB), и уже в начале 19-го столетия он был одним из крупнейших финансовых институтов Швеции.

После самоубийства Ивара Крюгера в Париже в 1932 году, банк прибрал к рукам ранее заложенные Иваром акции в его некоторых крупных предприятиях, таких, к примеру, как SCA и "Ericsson". Эти предприятия до сих пор составляют скелет "Сферы”.

К этому моменту Валленберги уже создали отдельный инвестфонд "Инвестор” для сохранения и развития своей индустриальной империи.

В 1944 году "Хандельсбанкен" последовал их примеру и открыл свой собственный инвестфонд "Industrivärden”, который, в свою очередь, владеет портфелями акций в практически всех крупных промышленных предприятиях Швеции.

Для контроля этой огромной структуры правлений предприятий, разных трастов и инвестфондов необходим тот, кого бы хватало на всё про всё, и тот, кто смог бы железной рукой управлять портфелем активов, активно защищая интересы банка.

В послевоенное время в "Хандельсбанке" создалась традиция назначения сильных характером управленцев, обладающих вышеназванными качествами.

Отец и сын Ёрнфрид и Туре Бровальды (Ernfrid и Tore Browaldh) поочерёдно царствовали в "Industrivärden” аж целых 32 года вплоть до 1988 .

В наше время известными правителями этой "империи” стали Ян Валландер (Jan Wallander) и прежде всего Том Хеделиус (Tom Hedelius). Последний, в свои преклонные 71, всё ещё крепко держит рычаги власти в руках.

Хеделиус был исполнительным директором "Хандельсбанка" в течение 13-ти лет, начиная с 1977 года, а затем оставался ещё 10 лет председателем правления банка.

Благодаря его умелому руководству, банку практически удалось избежать кровавой бани шведского финансового кризиса в 1990х.

Этот человек с исключительно сильным характером и холодным прищуром глаз оставался правителем "Сферы” в последнее десятилетие и был, так сказать, архитектором её успехов в последние годы.

Смена руководителей "Сферы” до, а так же включая самого Хеделиуса, проходила сравнительно безболезненно.

Это всё предыстория.

Теперь же давайте вернёмся назад к нашему Арне Мортенссону, который собрался в кругосветку на своей яхте.

В тот день у причала яхт-клуба его провожало много народа из "Хандельсбанка", однако, самого главного среди них не было: Том Хеделиус не пришёл на проводы.

Отношения между директорами всегда отличались уважением. Однако, друзьями они никогда так и не стали. Этот момент особенно раздражал Хеделиуса.

Часть структуры "Сферы” расширялась с помощью личных фондов, созданных в своё время директорами банка.

Схема такова: многомиллионные суммы переводятся из "Хандельсбанка" в эти личные фонды, а последние в свою очередь покупают акции в предприятиях, лежащих в поле зрения интересов "Сферы”.

Совместный личный фонд Валландера и Хеделиуса, к примеру, контролирует сегодня около 10 процентов голосов в самой "Industrivärden”.

Когда Арне Мортенссон в 2001 году покидал пост исполнительного директора банка, он получил бонус в 10 миллионов крон, которые, в свою очередь, как рассчитывал Хеделиус, должны были быть вложены в основание нового пенсионного или личного фонда.

Но Арне решил по другому: вместо этого он пошёл и купил себе свою давнюю мечту: яхту.

В руководстве банка действует неписанный полуиезуитский закон: внешне надо быть сдержанным и не заниматься показухой в чём бы то не было. Покупка яхты стала серьёзным нарушением этого правила.

Таким образом, Ян Мортенссон, возвратившись из своего путешествия, уже не вернулся в "Сферу”.

С 17 июля 2009 года по возвращении домой Ян не получил ни одного нового предложения по трудоустройству ни от одной фирмы в Швеции.

Однако, уход Мортенссона привёл не только и не столько к концу его личной карьеры, но обозначил начало цепной реакции с неизбежными последствиями для всей "Сферы”: появлением "мёртвой зоны” вокруг горсточки властьпредержащих центральных фигур в правлении "Industrivärden”. Мёртвой зоны, в заполнении которой правление теперь так остро нуждается.

В глубине сцены, за кулисами, в тени "Сферы” обретается ещё одна фигура, которой существующее положение дел сулит лишь одни выгоды. Но для того чтобы понять почему, мы должны ещё раз вернуться в прошлое.

Прошлый враг.

Несмотря на жару на улицах предлетнего Стокгольма, в зимнем саду отеля "Гранд" на собрании акционеров царит довольно прохладная обстановка.

Причиной тому явилось избрание тёплым апрельским днём 2002 года 50-летнего Фредрика Люндберга в члены правления "Industrivärden”.

В последние годы многие финансовые "знаменитости” приходили и покидали правление "Сферы”.

Это были Андерс Валль (Anders Wall), Эрик Пенсер (Erik Penser), Ян Стенбек (Jan Stenbeck ) и Ингвар Кампрад (Ingvar Kamprad). Но в этот раз всё пошло по-другому.

Во-первых, есть одно сильное отличие между Фредриком Люндбергом и остальными "рыбками” из шведского бизнес-аквариума.

В отличие от директоров банков, он создал своё состояние сам.

Уроженец Норрчепинга, он уже в свои 30 лет в начале 80-х возглавил созданный его отцом девелоперский бизнес и за последующие 20 лет превратил его в настоящую "бизнес-империю”, котирующуюся на стокгольмской бирже.

Фредрик продукт своего времени и общества. Выпускник Королевской технологической высшей школы (КТН) и Стокгольмской высшей бизнес школы (Stockholms Handelshögskola), он упрям, как бык, и всегда добивается своего, предпочитая идти своим собственным путём.

Эти способности помогли ему избежать потерь как в шведском финансовом кризисе начала 90-х, так и в последующих за ним схлопывании "пузырей” доткомов и нынешнего кредитного кризиса.

Фредрик Люндберг представляет собой живое воплощение долгосрочного планирования на годы вперёд.

Примером тому может служить его добровольное восьмилетнее изгнание в Швейцарии в 80-е годы прошлого столетия по причине высоких шведских налогов на наследство и владение имуществом.

".. если мне сегодня кирпич на голову упадёт, то мои наследники не получат ни копейки после выплаты всех налогов при вступлении во владение наследством", - Сказал он в интервью газете "Veckans Affärer” в 1985 году.

Фредрик необычен и в личной жизни: в то время как большинство "капитанов” шведской индустрии играют в теннис, гольф или увлекаются парусным спортом, Фредрик предпочитает кёрлинг (curling).

Спорт, в котором он ещё в начале 1970-х завоевал звание чемпиона мира в составе молодёжной сборной Швеции.

В богатом пригороде Стокгольма, Дьюрхольме, где он теперь живёт в просторной новой вилле, Фредрик стал спонсором местной кёрлинг-команды и построил один из лучших в Швеции залов для кёрлинга.

Несмотря на явную разницу между классической финэлитой "Хандельсбанка" и Люндбергом, у них есть много общего.

Это особенно ярко проявилось в скандале в конце 1990-х вокруг деревоперерабатывающего предприятия "Modo".

Тогда там Фредрик выступил против финансистов "Сферы”. Обе стороны упёрлись, бились чуть ли ни до крови. Битва закончилась победой Люндберга.

Сегодня же те, с кем Люндберг воевал тогда за контроль в "Modo", покинули банк, а Мортенссон и Хеделиус остались на месте руководить и далее.

В общем, хоть сегодня основы для сотрудничества между банкирами Хандельсбанка и Люндбергом и выглядят более стабильными, но неизвестно, кто кому первым протянул руку после всего происшедшего.

"... Это мы первыми протянули руку дружбы, а вовсе не Фредрик Люндберг, что лишь расталкивал всех локтями", - признавался Арне Мортенссон в своём интервью той же газете "Veckans Affärer” в 2003 году.

Одновременно многое указывает на то, что именно Люндберг первым купил акции в "Хандельсбанке" и затем дал себя узнать банкирам, которые впоследствии и выбрали его в правление.

Вопрос в том, полностью ли они отдавали себе отчёт в том, кого они "впустили в дом ”?

С тех пор пролетело 9 лет. За это время, будучи членом правления банка, Люндберг удачно приобрёл себе акции многих предприятий из портфеля активов банковской группы. Как через свой инвестиционный фонд "Lundbergs”, так и частным образом, он увеличил свои пакеты акций не только самого "Хандельсбанка", но и в "Industrivärden” и в "Сандвике", "Сканска", "Вольво".

Медленно, но верно, он завоёвывает себе территорию. В общем, сегодня его инвестиции в "Сфере” достигли порядка 10 миллиардов крон.

На людях банкиры и Люндберг постоянно признаются в наилучших отношениях друг к другу.

"Между нами сложилось очень хорошее взаимопонимание относительно объектов инвестиций и долгосрочности инвестиций”, - утверждает, например, Люндберг в юбилейном издании книги "История "Industrivärden”, вышедшей не так уж и давно, где он также признаётся, что он видит себя "крупным” владельцем в "Industrivärden” даже и через 10 или 20 лет".

Иметь такого супербогатого девелопера в загашниках фирмы управленцам в "Сфере” выгодно. У фондов нет своего естественного притока свежего капитала, который бы мог пригодиться "на чёрный день”. Одновременно у них есть все основания опасаться его дальнейших успехов на финансовом поприще.

Различные фонды, как принадлежащие банку, так и лично банкирам "Хандельсбанка" в течение многих лет составляли совместный пакет, охватывающий более 50% голосующих акций в "Industrivärden”.

Контроль над этими 50% был сосредоточен, в первую очередь, в руках высших руководителей банка.

Если Люндбергу каким-либо образом удастся "прикупить” или получить каким-либо другим способом себе ещё большее влияние в руководствах этих фондов, то внезапно у него в руках будет собрана огромная власть, в то время как ему не придётся потратить ни одной собственной кроны на приобретение этой власти.

И первый серьёзный шаг к этому был предпринят тёплым апрельским днём почти 3 года тому назад.

Жертва искусства

В среду 2-го апреля 2008 года в головной офис "Хандельсбанка", что находится у Королевского парка в самом центре Стокгольма (Kungsträgården) вошёл высокий мужчина с кустистыми бровями.

Пройдя в свой кабинет, он скинул с плеч на вешалку свой светло-коричневый плащ с замшевым воротником и уселся за свой рабочий стол.

Вынул из портфеля документ. На листке бумаги было написано всего несколько коротких фраз.

Сформулировал он их сам, но согласовал их с теми, кто обладает ещё бОльшей властью чем он ...

Медленно перечитал он текст своей "лебединой песни” в банке:

"Председатель правления Ларс О Гренстедт (Lars O Grönstedt) уведомляет, что в процессе подготовки к выборам в новое правление "Хандельсбанка" 23 апреля 2008 года, он не будет выставлять свою кандидатуру на повторный срок. Причиной тому являются разногласия с остальными членами правления банка и разница во взглядах, как на сам процесс формирования правления, так и на стратегию развития банка”.

Всего лишь около 3-х лет тому назад его предшественник Арне Мортенссон разослал своё пресс-уведомление. Сегодня уже следующий председатель правления сообщает о своём готовящемся уходе.

Что же вообще происходит в глубинах самого консервативного крупного банка Швеции?

На стенах представительского этажа головного офиса банка в ряд висят исполненные маслом портреты предыдущих председателей правления банка: Ян Валландер и Туре Брувальд (Jan Wallander и Ture Browaldh) запечатлены сидящими за одним рабочим столом.

Том Хеделиус со скрещёнными на груди руками позирует на фоне дубовых панелей.

Арне Мортенссон в летнем плаще стоит на набережной.

Все они были управляющими директорами банка около 10 лет каждый.

Когда Гренстедта выбрали в председатели правления, он провёл в кресле управляющего директора всего 5 лет. Ему так же, как и всем до него, когда-то предложили попозировать для очередного портрета, но он отказался. Этот отказ, видимо, был не единственной его ошибкой во время руководства банком. На это указывает и укороченный срок его службы в роли директора банка.

Ларс О Гренстедт по своему уникален для представителя руководящей элиты шведской индустрии.

Он не только внешне производит впечатление широко образованного человека, он и есть до мозга костей своих интеллектуал.

Кроме диплома Высшей Бизнес-школы, у него ещё есть звание бакалавра во французском, португальском и английском языках с дополнительным курсом английской поэзии 16-го века.

Во время работы в банке он сделал стремительную карьеру: начиная с начальника ИТ отдела и департамента финансовых рынков до того момента, когда ему в его 46 лет было предложено стать главным исполнительным директором банка, в 2001 году.

Следующая ступень: председатель правления.

Несмотря на то, что некоторые его решения, принятые в качестве управляющего банком, ещё были в стадии своей реализации, он как председатель правления желал и надеялся сохранить своё непосредственное влияние на производственный процесс работы банка, чтобы суметь использовать улучшающуюся ситуацию на международных финансовых рынках 2006, 2007 годов с пользой.

Но произошло всё с точностью наоборот.

Спустя некоторое время пришедший ему на смену управляющий Пэр Буман (Pär Boman) начал активно сворачивать реформы и стратегию развития банка, начатую Гренстедтом.

Словно этого было бы недостаточно для конфликта, оба начальника придерживались почти диаметрально противоположных взглядов на два фундаментальных вопроса: оценки глубины и серьёзности наступившего международного финансового кризиса, а также взгляд и прогнозы на будущее экономического развития Восточной Европы.

Ларс О Гренстедт смотрел на будущее с относительным оптимизмом в обоих вопросах, в то время как Пэр Буман придерживался классического для банка взгляда, лишённого иллюзий.

По весне 2008 конфликт между ними вырвался наружу.

Остальным влиятельным членам правления "сферы” (управляющему "Industrivärden” Андерсу Нюрену и крупному инвестору Фредрику Люндбергу ) стало ясно: им надо выбирать "сторону баррикад”.

Но!

Просто так убрать председателя правления банка было бы равнозначно ампутации части тела "Сферы” без наркоза.

Как председатель правления банка, Гренстедт так же имел решающий голос в двух пенсионных трастах, являющихся одними из главных держателей акций "Industrivärden”. В этом качестве он же решал и судьбу крупнейших владельцев самого банка.

Кстати, Грендстедту доверили пост председателя правления в этих пенсионных фондах лишь спустя целый год его работы председателем правления "Хандельсбанка".

Почему? Не совсем ясно. Может, он сам не хотел, а может, ему не очень доверяли... Сам же он сказал примерно следующее одному из его близких сослуживцев:

"Ну с чего мне тратить своё свободное время на просиживание в душных залах, заполненных пожилыми людьми, на просмотр очередных слайд-презентаций? В жизни есть вещи и поинтересней чем это".

Теперь же, всего год спустя, ему уже нет необходимости терпеть этих "пожилых людей”, да и сами душные залы тоже.

Что на самом деле произошло в марте 2008, останется покрытым тайной.

Факт, что 20 марта банк как обычно разослал приглашения держателям акций на ежегодное собрание, в коем предлагалось переизбрать всё правление скопом, включая и самого Ларса О Грендстедта..

Так же факт, что во вторник 1 апреля 2008 состоялась встреча между Гренстедтом, Андерсом Нюреном и Фредриком Люндбергом. Как проходила дискуссия, и что конкретно было сказано, остаётся только гадать. Но согласно мнению тех, кто был близок к встрече, Гренстедту был поставлен ультиматум: или он уходит сам, или его "уйдут” на ежегодном собрании. Гренстедт ушёл сам.

Тогда же было решено изменить старую дедовскую традицию, когда управляющий банком выдвигался на пост председателя правления банка. Теперь, первый раз в истории банка, его владельцы решили назначить в председатели правления кого-нибудь "со стороны”.

Выбор пришёлся на Ханса Ларссона (Hans Larsson), кроме всего прочего, в прошлом управляющий директор "Swedish Match" (ещё одно предприятие из наследия, оставшееся после Ивара Крюгера, с чего тот когда-то начал строить свою спичечную мировую империю) и "Esselte".

Ларссон также получил право голоса в инвестфондах и в трастах владельцев, что в свою очередь в первый раз в своей истории встали под руководство не банкира, а управленца.

Даже если Ханс Ларссон вовсе и не мальчик на побегушках у Фредрика Люндберга, но всё равно смена председателя правления в банке таким образом означала значительное увеличение влияния последнего на всю "Сферу”.

Насколько усиление этого влияния волнует господ из "Industrivärden”, сказать сложно. Внешне их отношения выглядят отполировано доброжелательными. Конечно, члены "Сферы” были рады избавиться от Гренстедта.

Когда финансовый кризис вошёл в полную силу, и Восточная Европа осенью 2008 ушла в финансовое пике, решение избавиться от Гренстедта казалось как никогда правильным.

Одновременно уходу Мортенссона и Гренстдета сопутствовало дальнейшее расширение возрастной "зоны отчуждения” вокруг руководства "Industrivärden”. В Гётеборге в очередном бизнес-обмене фишками "Сферы” был взят на заметку очередной возможный кандидат на руководство. Но для того, чтобы он пришёл, "Сфере” придётся избавиться от кого-либо другого в группе.

Жертва гандбола и сказочный принц

Из многих существующих слухов и полуправд вокруг "Вольво" вроде как три из них подтвердились в январе прошлого года

1. 1.Финн Йонссон (Finn Johnsson), председатель правления крупнейшей шведской компании "Вольво", внезапно оставил свой пост.

2. Финна сменил финансист Луис Швейцер (Luis Schweitzer), тот самый Швейцер, которому 17 лет назад "PG Gyllenhammar" жал руку в связи с провалившейся попыткой продать "Вольво" "Рено".

3. Операция Финна по восстановлению мениска именно в день его ухода.

Ходили слухи, что ему намеренно разбили колено во время игры в гандбол, или что это был "несчастный случай” на яхте.

Секретарь Финна отвергает какое-либо вмешательство извне и говорит, что это была запланированная операция, и ничего такого драматического не происходило вообще в этот день.

Драма же была именно в стремительном закулисном развитии событий на предприятии, что разрешилась неожиданным пресс-релизом об уходе Финна. Драма, выразившаяся во внезапном и нелогичном для Финна объяснении:

"Я покидаю правление "Вольво" в связи с возникшей необходимостью освободить время для других дел и поручений, требующих моего всё более пристального внимания".

Однако, в опубликованном месяцем позднее репортаже газеты "Affärsvärlden”, дело об уходе Йонссона представлялось читателям как драматическая битва, а власть между, в какой-то мере, "Сферой”, но прежде всего, между управляющим директором Лейфом Йоханссоном (Lejf Johansson) и Финном Йонссоном.

То "Вольво", что мы знаем сегодня, было большей частью создано Лейфом Йоханссоном, руководившим компанией с 1997 года.

Йоханссон "неудобный” член шведской индустриальной элиты. В 1990-е годы он слыл человеком Валленбергов, возглавляя "Электролюкс".

Являясь сыном Леннарта Йоханссона ( Lennart Johansson) (многолетнего шефа шарикоподшипникого завода SKF в Гётеборге, также контролируемого Валленбергами), он логично смотрелся на руководящих постах в автомобильной промышленности.

Банкиры из сферы "Хандельсбанка" вовлекли Лейфа Йоханссона в свою периферию, пригласив его на место члена правления SCA.

Финн Йонссон, в свою очередь, был председателем правления "Вольво" с 2004 года.

Факт, что он входит в круг ”доверенных” людей "Сферы” подтверждается тем, что он был избран на этот пост не как прямой представитель интересов "Хандельсбанка", но его тесные связи со "Сферой” прослеживаются в череде назначений в члены правлений предприятий группы, включая и саму "Industrivärden”.

Согласно "Affärsvärlden”, Финн Йонссон по осени 2009 активно зондировал почву на предмет замены Лейфа Йоханссона на посту управляющего директора "Вольво". Это всё происходило без особых усилений связей как с Лейфом, так и с крупными владельцами в среде "Industrivärden” или в концерне "Рено".

Для сохранения своего положения Лейф Йоханссон немедленно побежал искать защиты под крыло "Industrivärden”.

Ещё один конфликт между двумя властными "львами” в среде "друзей Хандельсбанка”.

Ещё одна дилемма: кто из них останется руководить концерном?

"Сфера” определилась довольно быстро: им станет Лейф Йоханссон.

Причины тому разные: во-первых "Рено" (второму по величине крупнейшему инвестору в "Вольво") Лейф нравился больше, чем Финн, и банкиры "Хандельсбанка" не хотели раздражать своих партнёров.

"Сфера” постоянно скупала акции "Вольво", начиная с 2004, и сегодня на руках у группы пакет, насчитывающий около 16% голосов всего концерна. У "Рено" лишь немногим больше: около 17%.

Этой зимой "Рено" начала продавать часть своих акций в "Вольво", и теперь все ожидают, что вскоре последует дальнейшая распродажа.

Оба инвестора надеются на скорую сделку. В середине февраля "Industrivärden” получила добро от банка на 5 миллиардов крон, что значительно усиливает позиции фонда перед планируемой сделкой.

Естественно, весь пакет акций, принадлежащий "Рено", стоит в разы больше, однако вышеописанный "компромисс” с французами в вопросе кто будет руководить концерном далее, оставляет надежду, что товарищам из "группы друзей Ханедльсбанка” не придётся тратиться на весь пакет акций.

Во-вторых, "хандельсбанковцам” стоит водить дружбу с Лейфом Йоханссоном ещё и потому, что ходят упорные слухи, что его прочат стать "сказочным наследным принцем” в будущем всей "Сферы”.

Способный, опытный руководитель в свои 50 лет с лишним вместе с Андерсом Нюреном может стать "сменой” стареющим Тому Хеделиусу и Мартин Лефу Сверкеру (Tom Hedelius и Martin-Löf Sverker).

Поэтому всё, что происходит в сейчас в "Вольво" имеет исключительную важность для всей "Сферы”.

Совершенно ясно, что Луис Швейцер на посту председателя правления "Вольво" выступает в качестве "стулохранителя”. Он и сам уж не мальчик, ему 69 уже, да и группа инвесторов, которую он представляет, начала потихоньку продавать свои акции в "Вольво".

Одновременно, Лейф Йоханссон заявлял, что он собирается уйти с поста директора, когда ему стукнет 60. А это случится в августе.

Как "тяжеловесы” в группе инвесторов крупнейшего шведского индустриального концерна, народец из "Хандельсбанка" поставлен перед двойной проблемой:

Будь "Вольво" поменьше размером, или будь там не так много разных групп инвесторов/владельцев, то Лейф Йоханссон несомненно был бы выдвинут на пост председателя правления, но в обстановке, когда его кандидатура, видимо, не устраивает многих прочих владельцев, считать это дело решённым весьма опрометчиво.

Так что исключительно в свете вышеописанных событий надо воспринимать новость о готовящемся назначении Лейфа на пост председателя правления в "Eriksson", в то время как председатель правления в BP будет занимать в любом другом случае, заслуженное Лейфом место в "Вольво".

Назначением Лейфа Йоханссона в "Eriksson" "Сфера” надеется не только привязать к себе покрепче одного из наиболее талантливых и способных руководителей высшего звена в Швеции и заполнить зияющую возрастную "пустоту” у себя в правлении, но и держать "Eriksson" под контролем.

К тому же, если им удастся "заполучить” в группу Сванберга (Svanbergа), то места ушедших Мортенссона (Mårtensson), Гренстедта (Grönstedt) и Йонссона (Johnsson) вновь заполнятся.

Общее собрание владельцев в "Вольво" и "Эрикссон" ожидаются в течение ближайших недель, вот тогда мы и увидим, как ляжет пасьянс у "Сферы”. А так же узнаем, останется ли Финн Йонссон членом правления в "Сканска" ("Skanska") и "Industrivärden”, или его "попросят” и оттуда, что маловероятно.

Будущее.

Короче, мы здесь ведём речь о группе индустриалистов, чьи умелые и сильные руководители смогли превратить её в крупнейшую в Швеции. И те же самые руководители с удивительным мастерством умудряются постоянно впадать во вражду друг с другом.

В то время, когда Фредрик Люндберг "входит” в "группу” со всеми своими миллиардами, в "группе” практически нет никого из поколения "молодых”, способного стать ему достойным противовесом в правлении.

Это, в свою очередь, заставило "группу” выйти на "охоту " в поисках "свежей крови”: новых руководителей в двух крупнейших шведских предприятиях.

Чем это всё закончится?

В своём головном офисе на Storgatan Андерс Нюрен старается сделать ударение и усилить желаемый эффект распространяемых слухов о предстоящих подвижках в руководстве: Сванберга в "Вольво" а Лейфа Йоханссона в "Эрикссон":

"... Я не могу ни подтвердить, ни отрицать этой информации.

Всё в руках комиссий по назначению в правлениях этих предприятий.

Чисто теоретически, я считаю, что Луис Швейцер до сих пор справлялся со своими обязанностями просто замечательно, и ещё не факт, что он уйдёт...”

На вопрос о том, усилится ли влияние Лейфа Йоханссона в "Сфере” или нет, Нюрен отвечает весьма уклончиво:

" У Лейфа Йоханссона уже и без того прекрасная карьера. Он ведь, кроме всего прочего, член правления фармакологического гиганта " Bristol - Mayers”...”

В ожидании "пришествия” Йоханссона Андерс Нюрен, несмотря на свою относительную анонимность, на сегодня является, наверно, самым влиятельным человеком в "Сфере”.

В письме, присланном по электронной почте в редакцию "Фокуса” уже после интервью с ним, он подчёркивает: "Вы ведь не о "Ханделсьбанке" (SHB) же будете репортаж делать, а о "Industrivärden”, не так ли?

Ну, даже и в этой полушутке есть своя правда.

Ведь в последние годы центр влияния шведской индустрии переместился из коридоров головного офиса "Хандельсбанка", что на Kungsträgården, в зал заседаний фонда "Industrivärden”, расположенном неподалёку, на Storgatan. И там практически в одиночестве "правит” балом Нюрен...

Уже несколько разных людей, "посвящённых” в тайны работы "Сферы”, свидетельствуют о том, что возвышению статуса Нюрена способствовал приход Фредрика Люндберга.

Нюрен весьма искусно соркестрировал поддержку своей кандидатуры, сбалансировав на сегодня обе фаланги "группы друзей Ханедльсбанка”, и тем самым усилив своё влияние.

Но при переходе темы разговора на личность Фредрика Люндберга, Андерс Нюрен тут же предпочёл выступить в роли бюрократа: "Необходимо отметить, что Система имеет более 50% голосов в "Industrivärden”".

На вопрос "насколько иной могла бы стать стратегия дальнейшего развития "Сферы”, если бы Федрик Люндберг не пришёл бы со своими капиталами?”, Андерс немедленно парирует: "Почему иной? Ничего бы не изменилось, он ведь согласен с нами".

В принципе, это правда. Пока. Несколько труднее предугадать, останется положение таким в будущем или нет.

Если Фредрик Люндберг будет продолжать в том же темпе откусывать кусок за куском от "индустриального пирога” "Сферы”, скупая пакеты акций в предприятиях из портфеля "Industrivärden” и тем самым увеличивая своё влияние на группу, то в один прекрасный день он может проглотить и саму "Industrivärden”.

Как сам Фредрик высказался в интервью, данном бизнес-газете" Veckans Affärer” в 2003: "Под термином "долгосрочная стратегия" я подразумеваю "неопределённый временными рамками период”...”

Вопрос в том, не уплывёт ли, в конце концов, из рук банкиров их "золотая рыбка”, их взлелеянная "Сфера” в руки Фредрика Люндберга?

Окажись он единолично на вершине "Industrivärden”, он, несомненно, станет более характерным символом шведской индустрии, чем сама семья Валленбергов.
Источник |
Категория: Статьи | Просмотров: 1647 | Добавил: Qwerty | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Партнеры